?

Log in

No account? Create an account

rovego

Записки жизнерадостного пессимиста

Люди без чувства юмора здесь не выживают


Previous Entry Share Next Entry
rovego

Рейто

Ене Рейто оказался автором одной книги. Все остальные к прочтению не обязательны.
Но "Золотой автомобиль" гениален. Может быть, все дело в переводчике?
По-прежнему, хочу почитать Липскерова "Леонид обязательно умрет". И нового Сапковского. Неужели ни у кого нет в электронном виде? Платить 300 р. за книгу - это безумие с моим уровнем писательских доходов.

Для тех, кто пока не читал, под катом - начало!

Глава 1





1


Иван Горчев – матрос фрахтера «Рангун» – получил Нобелевскую премию по физике, когда ему не было и двадцати одного года. Столь беспримерное научное достижение в таком нежном и поэтическом возрасте факт сам по себе замечательный, хотя некоторые могут усмотреть определенное отсутствие бонтона вот в чем:

Иван Горчев, собственно говоря, выиграл премию у нобелевского лауреата – профессора Ноа Бертинуса, которому несколько дней тому шведский король вручил высокую награду, – выиграл в карточную игру, называемую «макао». Конечно, всегда и везде найдутся любители выискивать пятна на солнце, но факт налицо: двадцатилетний Иван Горчев вошел в число мировых знаменитостей.

Профессор Бертинус поднялся на пароход в Гетеборге с премией в кармане. Перед отплытием представители шведского общества Франклина почтили заслуженного исследователя в области атомной физики большой золотой медалью. После отплытия выдающийся ученый считал дни и часы до прибытия в Бордо, где его ждал виноградник в несколько соток; таковой недвижимостью, впрочем, владеют почти все французские государственные служащие от помощника палача до директора музея.

В Саутхемптоне на борт поднялся Иван Горчев – он надумал по какой-то ему самому неведомой причине пересечь Ла-Манш. Установлено, что с фрахтера его списали, поскольку он огрел штурмана четырехзубчатым лодочным крюком: но почему субъекту, который ударил штурмана и был освобожден от занимаемой должности, понадобилось пересечь Ла-Манш – столь же неясно, как и многие другие замыслы его и поступки.

Неясно, к примеру, как вообще состоялось знакомство легкомысленного юнца с научным светилом и как объяснить готовность пожилого, замкнутого профессора сыграть, хоть и по маленькой, в запрещенную игру макао. Вероятно, мы никогда не узнаем подробностей. Якобы Горчев предложил профессору, страдающему от морской болезни, коктейль собственного изобретения – смесь коньяка, лимонного сока и содовой. Профессор несколько взбодрился и спросил молодого человека, кто он и откуда.

– Меня зовут Иван Горчев, род занятий – двадцать один год. Сын младшего брата барона Горчева из Нашего Городина, царского камергера. Отец – капитан гвардии, дядя – Юствестий Верстков, командующий губернским гарнизоном, защищал Одессу от мятежного флота.

Ни единого слова правды. Но удивительное дело: доверчивость молоденьких девиц и пожилых ученых поистине безгранична. Профессор надел пенсне:

– Вы, следовательно, эмигрант?

– Так точно, батюшка Профессорович, – вздохнул наш герой. – Мой отец под хорошую руку даривал десятки тысяч рублей на императорский балет. Эх, как летел он, бывало, на тройке с позолоченным гербом через Царское Село… Гей, наливочка! Гей, Волга, еще бы разок тебя увидеть!

– Но вы вряд ли можете помнить Россию, если вам двадцать один год.

– То-то и оно, батюшка Профессовский. Никогда я не видел этих удивительных снежных полей, которые так врезались в память…

– И что вы делаете здесь, господин Горчев?

– Тише! Я переодет матросом из политических соображений.

Как вы успели, вероятно, заметить, наш герой отличался замечательным качеством: он не говорил правды и не лгал, а просто и порывисто излагал все, что приходило в голову. Такое свойство уже не раз вовлекало его в невообразимые истории, поскольку довольно редко наблюдалась логическая связь между его словами или поступками.

– К сожалению, с деньгами у меня туговато, один негодяй меня, в сущности, ограбил.

– Каким образом?

– Я был глуп и любопытен. Знакомишься, знаете ли, с подозрительными типами, не думая о последствиях. Однажды в Лондоне какой-то подлец завлек меня играть в макао и все денежки… фьють…

– Вы, видимо, приличный юноша, но такой поступок неразумен. А что это за игра – «макао»?

Горчев вздохнул и вытащил из кармана колоду карт:

– Пожалуйста, как вам сказать… надо набрать максимум девять очков. Кто переберет – проигрывает.

Профессор рискнул пятью сантимами и взял пять франков. Проиграв две тысячи, он повысил ставку. Затем ставки повышались еще несколько раз и вблизи Бордо Горчев получил всю Нобелевскую премию до последнего сантима. Вполне возможно, что напористый эмигрант, в случае если бы профессор остался на борту до Ниццы, добился бы и золотой медали общества Франклина, которой, как известно, награждают только за исключительные успехи в исследованиях по атомной физике.

Великолепный подвиг в двадцать один год! Однако профессор сошел на берег в Бордо с большой золотой медалью и грустными размышлениями о сомнительном уровне французских университетов, учебный план которых не содержит никаких инструкций касательно запрещенной карточной игры макао. Горчев стоял у релинга и, глубоко тронутый, долго махал платком на прощанье.




2


Что делать молодому человеку, если в глубину души еще не брошен якорь бытовой серьезности, а в кармане вдруг завелась очень и очень круглая сумма? Так вопрошал себя Горчев и мгновенно решил: сойду с парохода в Ницце, пошляюсь по гавани, поищу компаньона – на кой черт деньги, если их не с кем растранжирить!

На ком остановить выбор? Наш герой огляделся. На молу торчал субъект, напоминающий грузчика. В своем широком коричневом пиджаке и черных купальных трусах, он стоял одинокий и заброшенный на сборном месте портовых рабочих – все пошли на разгрузку, а в его услугах никто, видимо, не нуждался. Пенсне, желтое махровое полотенце вместо рубашки, заправленное бахромой в купальные трусы, – все это придавало ему довольно необычный вид. Дабы уравновесить впечатление от купальных трусов, его макушку венчала вполне элегантная соломенная шляпа, на пол-номера, правда, меньше, зато с наполовину целыми полями. Морщины близ густых черных жестких усов стянулись в печальную гримасу. Сей одинокий труженик пребывал в откровенно плохом настроении и ковырял во рту зубочисткой, верно, для того, чтобы его принимали за пообедавшего человека. Было, впрочем, совершенно ясно, что здесь и сегодня сады расцветают не для него. И вдруг смотровой крикнул:

– Эй, идите, надо выгрузить ящики на пирс номер пять!

– Ящики тяжелые?

Смотровой растерялся: такого вопроса он еще не слышал от портового грузчика.

– Прошу прощения, – произнес нервно и отрывисто господин в коричневом пиджаке, – мне нужно точно знать, у меня грыжа вот уж пять лет.

Смотровой плюнул и ушел. Горчев – свидетель сцены – пробормотал: «Какой человек! Вот кто мне нужен» – и обратился к незнакомцу:

– Скажите, вы хотите работать?

– По-вашему, я похож на бездельника, дармоеда?

– И какая работа вам до душе?

Незнакомец оценил свои тощие ноги, комические купальные трусы, обтрепанные закругленные полы коричневого пиджака и пожал плечами:

– Странный вопрос. Могу служить секретарем.

– Это я называю удачей! Принимаю предложение. Вы мой секретарь. Жалованье – две тысячи франков в месяц. Как вас зовут?

– Ванек.

– Прекрасная фамилия. Прошу, здесь месячное жалованье – три тысячи.

– Вы сказали, две.

– Решил прибавить, так как вы растете на глазах. Вот, получите…

– В первую очередь, я должен знать, – уточнил господин Ванек, нервозно запихивая деньги в кармашек для сигары, словно его расстроила глупость собеседника, – должен знать свои обязанности.

– Работа предстоит немалая. Толком не могу сказать. Не имеет значения. Не бойтесь, вы устроите свои делишки, старина.

– Позвольте, моя фамилия Ванек, – строго напомнил новый знакомый, отклоняя всякую фамильярность.

– Простите, господин Ванек, вы ценное приобретение. – Горчеву нравились люди, которые ради сиюминутной выгоды не забывали о собственном достоинстве.

– Если вам интересно, могу рассказать, как меня сюда занесло и…

– Меня это не интересует, но можете рассказать. Впрочем, если воздержитесь, премного меня обяжете.

– Как угодно. Я не навязчив. Что нужно сейчас делать?

– Сам не знаю. Поглядим. Для начала надо бы походить по Ницце… Если понадобитесь, дам вам знать, любезный друг.

– Моя фамилия Ванек.

– Простите, господин Ванек. Мне нравится ваша щепетильность. Вообще-то я не слишком люблю так называемых нормальных людей. Ладно. Скоро увидимся. Мы с вами здесь и встретимся.

– Что же, мне так и стоять?

– Можете погулять, если хотите.

– Но как вы меня найдете?

– Не беспокойтесь. Будьте здоровы, – и Горчев весело зашагал в город.

Он ужасно обрадовался случаю оставить господину Ванеку столько денег, хотя не сомневался, что сей субъект моментально исчезнет с тремя тысячами франков, испугавшись, к примеру, что сейчас появятся санитары и потребуют вернуть безумцу негаданный подарок. Итак, Горчев дефилировал по великолепной набережной, именуемой в Ницце «пляжем», среди изысканных пальм и роскошных отелей Ривьеры, и наконец устроился в зале чрезвычайно элегантного ресторана «Средиземный».

Скучающая публика изумленно воззрилась на подозрительного молодого человека в полотняных, относительно белых штанах и синей матросской блузе, который из неизвестных соображений носил круглое кепи, характерное для представителя английских военно-морских сил. Какая-то девушка в красном платье не удержалась от улыбки, а наш молодой человек, также с улыбкой, приветственно поднял английское кепи, потом стукнул по столу:

– Гарсон! Пива!

Подошел очень бледный кельнер:

– Слушайте, вы! Здесь не матросская пивная!

– Да? Интересно… А я было решил, что здесь ресторан «У веселых кровопийц», где около пяти собирается лучшее общество к очередной поножовщине! Ладно. Принесите кружку пива.

– Бочковым пивом не обслуживаем.

– Тогда принесите фунт икры, бутылку шампанского и сотню роз «Ля Франс».

promo rovego 06:00, yesterday 128
Buy for 100 tokens
Сегодня мне 43 года - День рождения - 6 диких реальных фактов обо мне. Их не знает никто, кроме разве что самых близких. Да и они были не в курсе. Ну ужаснутся, да. Жизнь была бурной. 1. За этот год я потерял более 2 миллионов рублей на плохих инвестициях (да, ладно, родители и жена, от которых я…