Андрей Егоров (rovego) wrote,
Андрей Егоров
rovego

Categories:

Смерть Сталина, экстремизм и как все было на самом деле

Сегодня 65 лет со дня смерти Вождя Всех Народов. И прокуратура сообщила, что признаков экстремизма в фильме нет, проверка закончена. Очень вовремя, надо сказать, сообщила. Аккурат к 65 годам со дня смерти. Словно специально подгадали... Нет никаких сомнений, что премьера фильма "Смерть Сталина" приурочена к памятной дате. Не случайно картина вышла на экраны именно в этом году и запрещена в России к показу в кинотеатрах. Хотя все, кто хотел, конечно, посмотрели эту средненькую несмешную сатиру. Лучше всех смотрится Стив Бушеми в роли Хрущева. Но он вообще прекрасный актер.



То, что показано в фильме, - это, конечно, комиксовая клоунада. Картина поставлена по графической новелле. На самом деле все было совсем не так. И было бы странно, если бы кино претендовало на серьёзность и историчность. Хотя многие важные люди, похоже, восприняли его весьма серьёзно — посчитав, что фильм призван очернить советскую историю. Хотя о своей истории на Западе снимают такие же фильмы. И даже хуже.

Вечером этого дня Сталин пригласил на просмотр фильма людей из своего ближнего круга: Маленкова, Берию, Булганина и Хрущёва. Они приехали в специально оборудованный кремлёвский кинозал, где вождь любил смотреть картины. Чуть позже к ним присоединился Ворошилов, в последние годы выпавший из ближайшего окружения вождя, но по старой памяти иногда присоединявшийся к дружеским посиделкам.



После просмотра фильма вождь пригасил всех на Ближнюю дачу, где был устроен скромный банкет. Это тоже была традиция. В последние годы вождь скучал в одиночестве и часто вызывал на дачу кого-то из ближнего круга для посиделок. Никаких обильных возлияний в последний вечер не было, Сталин выпил только немного разбавленного водой вина.

По свидетельству сразу нескольких человек, в последний вечер Сталин был бодр и находился в прекрасном расположении духа. Ближе к 5 часам утра 1 марта гости стали расходиться. Начальник охраны Хрусталёв проводил гостей, а затем проводил в комнату самого Сталина. По воспоминаниям помощника коменданта кунцевской дачи Лозгачёва, Хрусталёв поведал ему в ту ночь о странном поведении вождя. Сталин был настолько благостно настроен, что даже разрешил Хрусталёву и всей охране лечь спать, хотя ни разу за все годы он не отдавал такого распоряжения.

Утром охрана сменилась. Около 11 часов прислуга и некоторые охранники начали слегка волноваться. Обычно в это время Сталин всегда просыпался и вызывал кого-то из прислуги или охраны для выдачи распоряжений. Кроме того, после пробуждения ему обычно приносили чай. В каждой комнате дачи были телефонные аппараты для связи с обслуживающим персоналом, но телефоны безмолвствовали.

Однако никто не решился потревожить вождя, объяснив подозрительное молчание тем, что сегодня воскресенье, а накануне хозяин дачи с гостями засиделся допоздна. До самого вечера обслуга не предпринимала никаких шагов, чтобы выяснить ситуацию, что весьма странно. Позднее отдельные исследователи пытались объяснить это либо боязнью охраны потревожить вождя, либо будто бы существовавшими инструкциями Берии, который строжайше запретил беспокоить вождя. Однако необходимо отметить, что Берия к тому моменту давно уже не отвечал за охрану вождя.
Более того, в 1952 году многолетний шеф сталинской охраны Власик впал в немилость и был отправлен в заключение. С тех пор общее руководство охраной осуществлял шеф МГБ Игнатьев.

Около 18–19 часов в столовой в той части здания, где спал Сталин, загорелся свет. Охрана и обслуга приготовилась получать распоряжения вождя. Однако шло время, а телефоны по-прежнему молчали.

Наконец к 21 часу вечера старший сотрудник для поручений Старостин и Лозгачёв стали решать, кто из них войдёт в комнату Сталина, чтобы проверить, что стряслось. В это время на дачу привезли почту и Лозгачев воспользовался этим предлогом, чтобы войти в комнату вождя и потревожить его покой.

В одиннадцатом часу вечера Лозгачёв вошёл в комнату и не сразу заметил распростёршегося на полу вождя. Сталин лежал на правой руке, в мокрых брюках от пижамы. Рядом на полу валялись его часы. На столе стояла бутылка минеральной воды. Вождь провёл на полу по меньшей мере несколько часов и сильно замёрз, его колотил озноб. По свидетельству Лозгачёва, глаза Сталина были открыты, однако на все его расспросы он смог ответить лишь нечленораздельным звуки.

Прибежавшая охрана уложила Сталина на диван, но он оказался слишком мал. Тогда его перенесли в большой зал, где переодели, уложили и укрыли одеялом. Проблемы генерального секретаря со здоровьем — дело государственной важности. Поэтому Старостин первым делом извещает не врачей, а министра государственной безопасности Игнатьева.

Семён Игнатьев, менее года курировавший сталинскую охрану и госбезопасность, отказался брать на себя ответственность и посоветовал позвонить Берии. Однако Старостин не сумел до него дозвониться. Тогда он звонит Маленкову, который на тот момент достиг наивысшего положения в сталинском окружении и де-факто был вторым человеком в стране. Маленков, по воспоминаниям Старостина, "промычал что-то в трубку" и положил её. Через несколько минут он перезвонил и сообщил, что тоже не может найти Берию.

Но вскоре Берия звонит сам. Он категорически запрещает Старостину звонить кому-либо ещё и что-то сообщать о состоянии здоровья Сталина. Тем временем Маленков звонит Хрущёву и Булганину и сообщает о проблемах со здоровьем у генсека. Хрущёв и Булганин приезжают на Ближнюю дачу, однако не проходят дальше дежурного поста у ворот. Охранники кратко описали им ситуацию, и они уехали, решив, что ничего серьёзного не произошло. Позднее Хрущёв в своих мемуарах объяснял это тем, что со слов охраны вышло так, будто Сталин просто упал и обмочился, но потом он уснул и вроде бы всё было нормально, а им было неловко нарушать покой вождя в такой ситуации.

Однако охранники, дежурившие у постели вождя, начали недоумевать. Почему никто не вызывает врачей, товарищу Сталину наверняка нужна помощь. Старостин вновь звонит Маленкову, а тот вновь обзванивает Хрущёва и Булганина и предлагает всем вместе приехать на дачу и разобраться на месте, насколько серьёзна ситуация.

Далее свидетельства несколько расходятся. Лозгачёв утверждал, что около трёх часов утра на дачу приехали Маленков и Берия. Они вошли в комнату, где спал Сталин, и вождь во сне начал храпеть. Берия начал распекать охранников, дескать, генсек уже человек пожилой, махнул на ужине лишнего и оконфузился, а они панику поднимают. После этого они уехали, так и не вызвав врачей. Однако обеспокоенная прислуга и охрана продолжала волноваться, и ближе к утру Старостин снова стал звонить Маленкову. После этого он снова обзвонил ближний круг и они вместе с врачами поехали на дачу. В итоге врачи приехали к Сталину по меньше мере спустя полтора десятка часов после удара.

В мемуарах Хрущёва всё выглядит несколько иначе. В целом они не противоречат версии Лозгачёва. Хрущёв вспоминает, что Маленков действительно звонил ему второй раз — теперь уже подняли врачей, а также Кагановича и Ворошилова и все вместе поехали на дачу. Разница заключается в том, что по версии Хрущёва между его первым визитом на дачу и повторным звонком Маленкова прошло "совсем немного времени", тогда как по версии Лозгачёва между ними была почти целая ночь.

Маленков звонит министру здравоохранения Третьякову, который высылает на дачу бригаду лучших врачей во главе с Лукомским — главным терапевтом Минздрава. Они приезжают в Кунцево около 9 часов утра. После осмотра у Сталина выявлено очень высокое давление и полный паралич правой стороны тела (немного двигалась только левая рука), а также потеря речи. Диагноз не вызывал сомнений — инсульт.

Сталинский ближний круг в этот момент полностью берёт контроль над телом ещё живого вождя. Прямо у дивана было решено, что члены ближнего круга будут попарно дежурить у постели Сталина, сменяя друг друга каждые несколько часов. В октябре 1952 года Сталин ввёл в состав Президиума ЦК (так было переименовано Политбюро) сразу 16 (!) новых членов. Ни один из них не допущен к телу вождя и даже не извещён о проблемах генсека со здоровьем. Доступ к телу беспомощного генсека полностью контролируют Маленков, Берия, Хрущёв, Каганович, Ворошилов, Микоян и Молотов. Они контролируют даже врачей, которые обязаны растолковывать каждую врачебную манипуляцию с телом Сталина дежурящим у кровати членам Президиума и получать на эти манипуляции их разрешение.

Утром 2 марта о случившемся извещают детей Сталина. Василий в истерике кричит: "Загубили отца, сволочи!" Ворошилов советует ему внимательнее подбирать слова.

Около 11 утра ближний круг уже находился в кремлёвском кабинете Сталина, где в узком кругу перераспределял посты в стране. На секретное заседание помимо уже побывавших на даче пригласили Шверника и Шкирятова. Никаких стенограмм, естественно, не велось, поэтому можно только догадываться о его содержании. В Кремле они провели около получаса, после чего разъехались.

Около 20:30 политики вновь возвращаются в Кремль на заседание в узком составе. На этот раз к тем, кто был на утреннем заседании, прибавляются глава Лечсанупра Кремля Куперин и министр здравоохранения Третьяков. Они сообщают политикам, что прогноз неутешительный и спасти Сталина фактически невозможно.

Состояние Сталина остаётся без изменений. Врачи заверяют ближний круг, что Сталин вряд ли проживёт больше нескольких дней. От имени Президиума ЦК созывается экстренное заседание с участием всех членов ЦК, Совета министров и Президиума Верховного Совета.

Пока Хрущёв и Булганин дежурили у постели умиравшего Сталина, Хрущёв подбил напарника на альянс против Берии, который выглядел самым опасным из всех. Булганин согласился. Также решено было привлечь на свою сторону Маленкова, который был весьма могущественным в последние годы жизни Сталина.

4 марта советских граждан наконец извещают о болезни генерального секретаря. В газетах и по радио сообщают о его состоянии здоровья. Тем временем Сталину становится хуже. Врачи теряют надежду даже на чудо. Страну начинают готовить к смерти генерального секретаря. В регулярно передаваемых по радио каждые несколько часов бюллетенях о здоровье не скрывается крайне тяжёлое и практически безнадёжное положение вождя народов. Ближний круг продолжает попарно дежурить у кровати Сталина, одновременно разрабатывая контуры будущих альянсов.



5 марта у Сталина диагностируется предагональное дыхание Чейна-Стокса. В 20 часов вечера открывается экстренный пленум. Первыми на нём выступают врачи. Министр здравоохранения Третьяков объясняет номенклатуре, что шансов не выздоровление нет и смерть вождя — вопрос нескольких дней.

Далее председательствующий на пленуме Хрущёв даёт слово Маленкову, который говорит о необходимости сплочённого и коллективного руководства страной. Далее выступает Берия, который предлагает назначить председателем Совета министров Маленкова. Без всякого голосования его кандидатура утверждается.

Затем Маленков уже в качестве формального главы государства ошарашивает пленум нововведениями: состав Президиума, непомерно расширенный Сталиным в октябре, сокращается. Почти все из 16 его новых членов исключаются из состава органа, за исключением Первухина и Сабурова.
Первыми заместителями Маленкова становятся Каганович, Молотов, Берия и Булганин. МГБ и МВД объединяются в одно ведомство под началом Берии. Пост председателя Президиума Верховного Совета получает Ворошилов. Министром иностранных дел становится Молотов, Хрущёв остаётся в секретариате ЦК.

Всё заседание продолжалось не более 40 минут. Нетрудно догадаться, что все решения о кадровых перестановках были приняты ещё на двух кремлёвских заседаниях 2 марта, в узком кругу. Никто на пленуме не попытался вмешаться в партийную борьбу, будучи ошеломлёнными новостями о болезни Сталина. Поскольку вождь был ещё жив, ближний круг посчитал нетактичным забывать о нём и демонстративно включил его в состав Президиума.

В 21:50, через один час и десять минут после закрытия пленума, Сталин умер. К этому моменту ближний круг уже был в Кунцеве. По воспоминаниям дочери вождя Светланы Алиллуевой, Сталин попытался поднять левую руку, обвёл всех собравшихся пристальным взглядом, после чего испустил дух.

Первым вскочил Берия и с криком "Хрусталёв, машину!" покинул дачу и умчался в Москву. Экономка Валентина Истомина, жившая со Сталиным последние 18 лет (многие исследователи считают её последней, невенчанной и тайной женой Сталина) безутешно рыдала над его телом. В это время поблизости Хрущёв уже склонял Маленкова присоединиться к заговору против Берии. Однако Маленков, по всей видимости, находился под сильным впечатлением, которое произвела на него смерть генерального секретаря. Он безучастно отреагировал на попытки Хрущёва наладить контакт, из чего последний сделал вывод, что он уже сговорился с Берией. Попутно Хрущёв и Маленков успели всплакнуть, попавшись на глаза дочери покойного Светлане.

После этого высокие партийные чины вновь поспешили в Кремль, чтобы окончательно разобраться со всеми формальностями, что не успели доделать на прежних коротких заседаниях. Первое заседание после смерти Сталина затянулось до утра. Обсуждали обращение к советскому народу по случаю смерти Сталина, порядок его похорон и назначение ответственных за церемонию.

Такова официальная версия смерти Сталина. С распадом СССР, когда исследователи избавились от партийных инструкций, появилось немало новых версий, с налётом конспирологии. Наибольшей популярностью из них пользуются две. Первая гласит, что Сталин был убит своими собственными соратниками. А вторая звучит как сюжет комедии: на самом деле Сталин умер сразу, а все эти дни роль умиравшего вождя играл его двойник, чтобы дать ближнему кругу время укрепить свои позиции в борьбе за власть.

Канал на Яндекс.Дзен: https://zen.yandex.ru/media/rovego

Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo rovego сентябрь 28, 04:00 14
Buy for 100 tokens
Звонок в дверь. Жена открывает. Наряд полиции. - Вас пьяный муж избил?! Ошиблись квартирой. Вместо 154 позвонили в 156. Порадовался, что в полиции - вменяемые люди, и их удалось быстро убедить, что нет. Порадовался, что у жены не было шутливого настроения. "Да, мой, берите, ахаха".…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments