?

Log in

No account? Create an account

rovego

Записки жизнерадостного пессимиста

Люди без чувства юмора здесь не выживают


Previous Entry Share Next Entry
rovego

Окуджава предал и по сути убил жену и сына

Меня, как и многих арбатских, очень раздражают поклонники Булата Шалвовича Окуджавы, который каждый год собираются в арбатском дворике и голосят под гитару, подражая их кумиру. Не только меня, но и прочих местных жителей. Полицию вызывали. Полиция их разгонять не хочет - дескать, это традиция. Традиция, которая мешает людям, должна быть искоренена. Мы не виноваты, что он здесь тоже жил. К несчастью для нас.

Через биографию кумиров тоже стоит рассматривать их творчество - любой литературовед подтвердит. Хотя меня многие старались убедить в обратном, но не может хороший поэт быть плохим человеком. Так не бывает. Хотя с писателями случается. Мне не нравится ни поэзия, ни песенки Окуджавы.



Прочитав этот отрывок из воспоминаний очень хорошего человека и замечательного писателя Владимира Войновича, убедился в очередной раз, что я прав.

"Насколько я знаю, Булат Окуджава и Галя Смольянинова познакомились, когда оба работали учителями в Калуге. Вместе приехали в Москву и казались очень хорошей парой. Но с Булатом произошло то, что случилось с большинством писателей, достигших известности. Сначала они живут, преодолевая с помощью своих самоотверженных жен серьезные материальные трудности, невзгоды, недоедание и непризнание. А потом приходят известность и деньги, к ним начинают липнуть другие женщины — молодые, красивые, начитанные, не уставшие от тяжелой жизни, от кухни и стирки, знающие толк в белье и косметике, умеющие изящно польстить, поддакнуть, изобразить тонкость понимания и искушенные в интригах. Старые жены неизбежно проигрывают конкуренцию и выбраковываются, как отслужившие свое походные лошади. Такова была судьба жен Окуджавы, Балтера, Солженицына, Коржавина, Самойлова, Левитанского и многих других, включая мою Валентину. Браки на всю жизнь в писательской среде, как, например, союз Бенедикта и Славы Сарновых, бывают крайне редко и воспринимаются окружением как парадокс.
<...>
Булат женился на племяннице известного физика Ольге Арцимович, а Галя вскоре в сорок два года умерла от сердечного приступа. Сын Булата и Гали Игорь смолоду пошел «по кривой дорожке», был алкоголиком, стал наркоманом, сидел в тюрьме, болел диабетом и остался без ноги. Он умер в начале девяностых годов, еще при жизни отца, примерно в том же возрасте, что и мать".

Терпеть не могу песенки Окуджавы, от которых так трепетали советские люди. Фальшью отдают. Он предал и убил человека, который отдал ему все. Он не достоин памятника на Арбате.

"Ах Арбат мой, Арбат". Он не ваш, господин поэт-песенник. Он теперь наш, тех, кто не предает своих близких. Кстати, памятник на Окуджаву не похож. Где сутулый странный человечек с вечно виноватой физиономией? Что это за юноша - устремленный в будущее, которого у него нет?

Упоминание антисоветского публициста Солженицына в тексте тоже очень кстати. Еще один предатель самого преданного человека.




Recent Posts from This Journal


promo rovego 09:00, вчера 12
Buy for 100 tokens
Я наконец начал понимать тех, кто строит громадные дворцы в Подмосковье на перспективу многие-многие годы. Они не инвестируют. Они всерьез полагают,…

(Deleted comment)
Спасибо. Может, и нет. Но я так чувствую.

И от фронта он косил, как мог.

.... зато никого не застрелил..
А насчет жены и сына - так не может человек быть чьей-то собственностью навеки.. Жить без любви и спать без любви - мучение.. жене следовало смириться и жить своей жизнью.. то же самое с сыном. Каждый выбирает свое...

Не, не взлетит, суббота же. Зря старались.

Они опять петь собираются. Вот в чем беда.

Отличный пост! Лайк

Лайк то лайк, но пройдет время, забудется его предательство, а стихи останутся...


Собственно они уже почти забыты

Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет,
когда трубу к губам приблизит и острый локоть отведет.
Надежда, я останусь цел: не для меня земля сырая,
а для меня — твои тревоги и добрый мир твоих забот.

Но если целый век пройдет и ты надеяться устанешь,
надежда, если надо мною смерть распахнет свои крыла,
ты прикажи, пускай тогда трубач израненный привстанет,
чтобы последняя граната меня прикончить не смогла.

Но если вдруг когда-нибудь мне уберечься не удастся,
какое новое сраженье ни покачнуло б шар земной,
я все равно паду на той, на той далекой, на гражданской,
и комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной.

1957

Фальшак. От фронта косил. Не годится.

Так у тебя самого вроде брошеный сын есть?


Брошенных нет. У всех отцы. И это уже взрослые люди.

Изделие и создатель - это разные вещи. Кто-то открутит и выбросит двигатель машины, если узнает что литейщик, отливший блок цилиндров, откосил от армии, садится пьяным за руль, и бьёт жену? Если кому-то нравятся песни Оккуджавы - какая разница кем был Булат? Хотя у меня в плейлисте его нет, не интересно. При этом практически ни о ком из тех, кого слушаю, не могу ничего сказать, ни когда родился, ни сколько раз женился, и т.д.. Например как выглядят члены групп No Doubt и ZiZoTop знаю только по мультфильму "Царь горы".

Памятник очень плохой.
Всегда когда прохожу мимо жалко смотреть.

...з воспоминаний очень хорошего человека и замечательного писателя Владимира Войновича,..
а не тот ли это Войнович, что написал книгу пасквиль, "Иван Чонкин" ?
и который то же кинул свою бывшую?

"Да, аристократизм… Не случайно, еще в советские времена на вопрос иностранного журналиста о том, кем бы Окуджава хотел быть, живи он в 19-м веке, Булат высказал свое сокровенное желание: либеральным помещиком.

Наверное, отсюда и стоит искать причины его странной дружбы с Афонькой Дергачевым. «Среди пришлых особенно был мил сердцу Ванванча долговязый, уже совсем взрослый тринадцатилетний Афанасий Дергачев, с такими пронзительными синими глазами, словно они вонзаются в тебя, и позабыть их уже невозможно, Афонька Дергач. Он работал на стройке, но обязательно к концу второй школьной смены вливался в их поток и слушал их освобожденное чириканье с наслаждением и подобием лукавой улыбки на малокровных губах. Впрочем, что уж в ней было лукавого? Так, одна растерянность, ей-Богу...

Почему он в свои тринадцать лет работал на стройке, Ванванча не очень заботило. Просто Афонька был старше на три года, он был из другого племени, он был из тех, таинственных и чумазых, что по-муравьиному суетились в громадных котлованах и взбегали по деревянным настилам на свежие кирпичные стены, толкая тачки с кирпичом и цементом, и брызги раствора растекались по их худым лицам и бумажным ватникам…

И Афонька, оттрудившись, перехватив травяного хлебова, торопился к школе подкарауливать счастливые мгновенья. Чаще всего он предлагал Ванванчу поднести портфель и брал его в руки, словно ребенка в обнимку, и нес, поглаживая, и спрашивал нетерпеливо: "Ну, чего было-то?"».

Сын хозяина и крепостной, милостиво допущенный до барского сына. Разве не так? Разве никто не задумывался, почему же один мальчик живет в особняке, ходит в элитную школу, вкусно кушает, имеет прислугу, а другой – худой мальчик с малокровными губами, одетый в бумажный ватник, работает в котловане на стройке и питается травяным хлебом? Ведь революция была же! Для кого? Не для афонек дергачевых. Для окуджав, якиров, морозов, рубинштейнов. Они это быстро поняли, заняв достойное для себя место в освободившейся после уничтожения эксплуататоров (поголовно, с семьями) стране. Что изменилось для народа? Конечно, изменения были. С годами жизнь становилась лучше и лучше. Но ведь и в той же Финляндии, входившей в состав царской России, она улучшилась. Для финских рабочих и крестьян она стала даже лучше, чем для русских рабочих и крестьян. Тогда зачем нужен был большевистский переворот, с дальнейшим массовым чекистским геноцидом туземного населения? Для маленьких лордов с аристократическими замашками? По крайней мере, не для Афоньки Дергачева. Этого мальчика Булат Окуджава застрелил из отцовского браунинга. Застрелил играючи, выстрелив в грудь, мальчик чудом остался жив и как только подлечился снова ушел на работу в котлован.

А «на лето мама увезла Ванванча в Тифлис, где он медленно приходил в себя. Синие, переполненные болью глаза Афоньки неотступно были перед ним и не отпускали. У мамы были всякие партийные дела в Тифлисе, а Ванванч отправился с тетей Сильвой и Люлю в Цагвери, в сосновые горы, в прохладу, в деревенскую тишину…

Этот кошмар никогда бы и не кончился, как вдруг в одно благословенное утро тетя Сильвия сказала ему, что теперь, наконец, все в порядке. "Этот мальчик здоров и выписался из больницы! Хорошо, что все так закончилось!.. Бедный Шалико..."». Не бедный Афонька, а бедный, оказывается, Шалико, т.е. Шалва Окуджава!

Булат возвращается с летнего отдыха и узнает: «Афонька твой жив-здоров и на стройке ударник, во как!». А затем Булат встречает Афанасия на улице, бежит его обнять и… «"Ух ты, мать твою..." И они сошлись, и тяжелый костлявый кулак Афоньки врезался в лицо Ванванча...

Ванванч упал и замер. Так он пролежал с полминуты. Поднялся, дотронулся до носа. Нос был чужой. Рука была в крови. Вдалеке виднелась сутулая спина медленно уходящего Афанасия Дергачева».

У Окуджавы и отец был высокопартийным русофобом, который пытался протолкнуть закон, фактически превращавший всех русских на территории Грузии в бесправных рабов. Вместе с дедулей журналиста Сванидзе, кстати. Дядя - террорист, пытавшийся взорвать губернатора Кутаиси, затем бежавший за границу к большевикам и вернувшийся обратно как пассажир того самого пломбированного вагона. Сам Окуджава хвастался тем, как во время Великой Отечественной прилагал все усилия, чтобы быть поближе к тылу и набивать брюхо вместо войны. Что не мешало ему петь военные баллады. Логично закончил подписанием позорного "письма 42-х" и заграницей.

Правильный пост!